Александро-Невская церковь в г.Кибартай

Город Кибартай начал свое развитие и рост с середины XIX века. Благодаря строительству железной дороги Санкт-Петербург – Варшава, Кибартай удостаивался чести принимать императоров и был на особом попечении. В посаде не раз останавливались российские самодержцы, следуя за границу. Случалось, их пребывание в этом приграничном пункте длилось часами. На благоустройство этого узлового пункта и возведение административных зданий из российской казны отпускались значительные средства. Здесь обосновалась частная железнодорожная компания, которая осуществляла перевозки по стратегической дороге и занималась техническим обслуживанием Вержболовского участка (он именовался по названию железнодорожного разъезда Вержболово (сейчас – Вирбалис), находящемуся в трех километрах от Кибартай). Прусская таможня располагалась в полутора километрах от Вержболово в городке Эйдткунен (сейчас это – Чернышевск, Калининградской области Российской Федерации).

До 30-х годов XIX века этнических русских, соответственно – православных, в этих глухих в то время местах практически не было. Но со второй половины ХIХ века большинство населения здесь уже составляли люди преимущественно православного вероисповедания, прибывшие из глубинных областей России. Это были специалисты: обслуживающий персонал дороги и таможенного пункта, а также их семьи. К началу Первой мировой войны население Кибартай выросло до четырех тысяч человек. С ростом числа жителей возник и вопрос о возведении в местечке православной церкви.

15 тысяч рублей на строительствоправославного храма выделила российская казна. Построенную в русско-византийском архитектурном стиле кибартайскую каменную церковь освятили во имя святого благоверного князя Александра Невского в 1869 году. При ней вскоре открылась церковно-приходская школа, а затем появились два дома для причта. До Первой мировой войны приход существовал безбедно: он пользовался доходами от сдачи в аренду 90 гектаров земли, подаренной ему железнодорожной кампанией, которая не скупилась также и на благоукрашение храма. В Александро-Невской общине в 1914 году состояло более 1300 человек.

В 1915 году в Кибартай вошли немцы и приспособили здание церкви под военный склад.

В результате послевоенного передела границ Кибартай оказался на территории новообразованного Литовского государства. В 1919 году Министерство внутренних дел Литвы передало Сейняйской католической епископии здание кибартайской Александро-Невской церкви, а также другую недвижимость и земли, принадлежавшие ее приходу. Церковное здание было преобразовано в костел. К этому времени православный приход в Кибартай численно уменьшился втрое. И все же в городе и его окрестностях еще проживало более четырехсот верующих, которые нуждались в духовном окормлении. Но поскольку в епархии остро ощущался недостаток в священнослужителях, богослужения в Кибартай совершались очень редко приезжими священниками, и проходили они в арендуемых помещениях. Более регулярно здесь стали служить с 25 марта 1923 года, когда в общину назначили постоянного пастыря – отца Иоанна Левицкого, которому поручили окормлять также и приходы в Вилкавишкисе, Мариамполе, Кальварии и Кудиркос-Науместисе.

Александро-Невская община неоднократно обращалась в различные высокие инстанции с просьбами о возврате храма, но безуспешно. Реальная надежда появилась у православных только после памятного визита президента Литвы Антанаса Сметоны в конце августа 1927 года. К этому важному событию готовились заранее. Но в Кибартай глава государства приехал только поздним вечером, в 10 часов. Во временном молитвенном доме протоиерей Иоанн Левицкий уже отслужил всенощную, однако богомольцы не расходились, ожидая высокого гостя. Община поручила уважаемому прихожанину Льву Карповичу Назарову обратиться к президенту со словом. После встречи первого лица государства хлебом-солью и традиционных приветствий Л. Назаров высказал ему ту боль, что разделяли все православные верующие:

«...К общему горькому сожалению мы, православные граждане Литвы, с самого ее основания и доныне терпим ничем не заслуженную обиду в виде притеснения нас в самом дорогом для христианина – религии. Отнятие всех семи храмов нашего Сувалкского района (приходских в Кибартай, Вилкавишкисе, Мариамполе, Кальварии и Владиславове, а также бывших военных церквей в Вилкавишкисе и Кальварии) служит достаточным этому подтверждением. Мы, граждане демократического государства, из-за того, что исповедуем православную веру, переживаем времена, схожие с периодом униатских гонений, когда православные, лишенные своих церквей, молились в частных домах и даже на дворе. Это тем более тяжело воспринимается нами, прихожанами Кибартай, что у нас еще живы воспоминания о тех добрых отношениях, которые проявлялись в оказании нами помощи местным римо-католикам в постройке костела, ныне обращенного в винокуренный завод.

Ныне же, вопреки справедливости и основным заветам христианства, –продолжал Л.Назаров, наш храм являет печальную картину разрушения, все принадлежащее и собственными приходскими средствами приобретенное с 1869 года церковное имущество и земля насильно отчуждены, и мы принуждены ютиться в чужом углу, с острым сознанием несправедливости, нас постигшей. Но как истинные христиане, мы живем верой в конечное торжество завещанных нам Божественным Спасителем идеалов любви, правды и добра... Мы надеемся, что вы, господин президент, воплощая в жизнь эти идеалы, проявите в отношении нашего прихода необходимый акт справедливости и милосердия»...

Антанас Сметона внимательно выслушал эти слова и высказал к ним свое отношение: «Дорогие православные! Мне тяжело слышать о ваших обидах. То, что переживаете вы, пришлось пережить и мне, когда я был еще учеником. То был случай в местечке Крожяй, когда казаки ворвались в костел, нагайками выгнали из него прихожан, а некоторых сослали в Сибирь... Как раньше я был против насилия, так и теперь я против всякого насилия. Я очень благодарен вам за то, что вы мне сказали, так как до сего времени мне ничего из этого не было известно. Изложите ваши нужды письменно и подайте властям, а также и мне. Мы это рассмотрим, и что будет возможно и от меня зависеть, – то сделаем».

В молитвенном доме протоиерей Иоанн Левицкий отслужил заздравную литию с многолетием. Президент приложился к кресту и поблагодарил настоятеля за молитвы. Было уже около полуночи, когда на дворе, при прощании президента с богомольцами, в честь высокого гостя были зажжены желтые, зеленые, красные бенгальские огни – огни цветов литовского национального флага.

Кибартайские прихожане последовали совету главы государства и подали прошения по инстанциям, обратились и лично к Антанасу Сметоне с обстоятельным поясняющим ситуацию письмом. И случилось чудо! В конце 1928 года президентским Указом здание кибартайской Александро-Невской церкви возвращается православным. Местные же католики, освободив здание православного храма, получили от министерства финансов льготный кредит на строительство нового костела. Сегодня кибартайские культовые здания – православная церковь в русско-византийском стиле и костел в духе модерна тридцатых годов ХХ века – находятся совсем рядом друг против друга.

Храм православным вернули, но он оказался в таком состоянии, что требовал капитального ремонта, и прошло долгих семь лет, пока его смогли вновь освятить. Епархия обратилась в Кабинет министров Литвы за материальной помощью на проведение в Кибартай восстановительных работ, но в официальном ответе от 31 марта 1929 года содержался отказ. Приход стал изыскивать собственные средства. При Александро-Невском храме организовали производство церковных свечей из чистого воска. На Епархиальном собрании в Каунасе в марте 1929 года представитель прихода Кудрявцев прочитал письменный доклад, озаглавленный так: «О возобновлении употребления восковых свечей, согласно канонам святой Церкви». В результате обсуждения этого сообщения духовенству и церковно-приходским Советам епархии было рекомендовано приобретать свечи из чистого воска в Братстве при кибартайской общине.

Свой взнос на храм в Кибартай сделали клирики епархии. К 25 марта 1929 года в фонд возобновления Александро-Невской церкви от них поступило 460 литов 65 центов. Сохранился список пожертвований священнослужителей. Приводим его полностью. Взносы сделали: отец Александр Шабловский (70,25 лт.), отец Фома Петрович (17,45 лт.), отец Тимофей Орлов (90 лт.), отец Александр Чернай (31,85 лт), отец Александр Федоров (18,45 лт.), отец Александр Соколов (31,85 лт.), отец Михаил Воскресенский (33 лт.), отец Иоанн Гандурин (40 лт.), отец Иоанн Левицкий (55,58 лт), отец Стефан Семенов (74,90 лт.).

Помог и «Фонд Патриарха Тихона».В 1931 году его учредил Александр Савицкий, врач по профессии, сын настоятеля шяуляйского Петропавловского храма протоиерея Николая Савицкого. Средства фонда предполагалось использовать на ремонт православных храмов. В 1938 году размер фонда составил 1030 литов, причем большую часть этой суммы вложил сам А.Савицкий. В том же году беспроцентными ссудами из православной копилки воспользовались восемь церквей Литовской епархии, в их числе и кибартайская.

Настоятелем Александро-Невского церкви в период с 1923 по 1937 год пребывал протоиерей Иоанн Левицкий. Одновременно он являлся законоучителем в школах Кибартай и окрестных населенных пунктов – Вилкавишкисе, Мариамполе, Кальварии. При кибартайском храме в межвоенное время действовало Покровское православное братство. К 1940 году община значительно приросла богомольцами, тогда в ней было около полутора тысяч человек. С 1937 по 1949 года приход окормлял о. Иоанн Маевский, сын клирика Виленской и Литовской епархии протоиерея Константина Маевского.

В годы Второй Мировой войны немцы использовали здание Александро-Невской церкви для хозяйственных нужд, а его настоятеля священника Константина Маевского, невзирая на его духовный сан, отправили на принудительные работы в Германию. На родной приход батюшка сумел вернуться только осенью 1945 года: ведь после освобождения от фашистской неволи ему пришлось полгода провести в советском фильтрационном лагере. 19 сентября 1945 года священник Иоанн Маевский обратился к Каунасскому благочинному протоиерею Михаилу Павловичу с просьбой ходатайствовать перед главой епархии архиепископом Корнилием (Поповым) о получении благословения совершать богослужения в родном храме. К прошению безвинно пострадавшего иерея церковноначалие отнеслось положительно. В то время Александро-Невский приход состоял из 280 человек. В 1947 году при отце Иоанне Маевском (уже возведенном в сан протоиерея) община прошла государственную регистрацию. 16 ноября 1947 года настоятель сообщил в епархию, что в районе своего прихода, недалеко от Шакяй, он совершил обряд погребения 33 человек. Это были жертвы террора: «лесные братья» вырезали все православное население одного поселка.

После кончины протоиерея Иоанна Маевского (он погребен при алтаре Александро-Невского храма) в 1952 году в Кибартай, на свой первый приход в священническом служении, был назначен отец Игорь Федос. В годы войны он партизанил, затем учительствовал в школе. В 1947 году архиепископ Корнилий возвел его в сан диакона. В этом сане отец Игорь служил в Рождество-Богородичном храме в Тракай, затем – в вильнюсской Константино-Михайловской церкви.

В декабре 1956 года иерей Игорь Федос побывал в Калининградской области по просьбе одной из прихожанок своей церкви, которая попросила батюшку приехать в Черняховск и на дому покрестить одного из своих родственников. Прибыв в этот город, священник, как ему было предписано, в первую очередь наведался в местное отделение милиции и объяснил начальнику цель своего визита. Глава отделения отсоветовал священнослужителю совершать церковное таинство на подведомственной ему территории. Но при этом он сделал оговорку, что если такое разрешение даст горисполком, то против крещения на дому он возражать не будет. В горисполкоме духовному лицу из Литвы объяснили, что в Черняховске церковь строить не для кого, и что только отсталые «бабки» незаконно приглашают священников для совершения треб. В результате получилось, что отец Игорь Федос за годы служения в Кибартай ездил в соседнюю область только однажды – в тот первый и последний раз.

Примерно в это же время на Епархиальном совете Виленско-Литовской епархии обсуждалось письмо, поступившее от жителей города Гусева Калининградской области, где излагалась просьба «о присылке священника для удовлетворения религиозных нужд местного православного населения». Совет постановил: «В просьбе отказать, так как для совершения богослужений и треб за пределы Литовской епархии священник не может быть командирован». Ситуация складывалась таким образом, что в соседней с Литвой области Российской Федерации по-прежнему не было ни одного православного храма: новых не строили, а священнослужителям за пределами Виленской епархии служение было запрещено. Этим обстоятельством и объясняется то, что церкви Литвы, находящиеся в пограничных населенных пунктах – прежде всего в Таураге и Кибартай – стали заполняться калининградскими богомольцами. На эту ситуацию соответствующим образом отреагировал Епархиальный совет, постановивший в 1956 году кибартайский приход усилить еще одним церковнослужителем:

«Ввиду того, что в Александро-Невском храме удовлетворяют свои духовные нужды православные со всей Калининградской области, назначить туда на псаломщицкую вакансию диакона Афанасия Тарасова, дабы дать возможность отцу настоятелю торжественней обставлять богослужения в праздник».

В 1959 году после отца Игоря Федоса настоятелем Александро-Невского храма в Кибартай был назначен священник Борис Черепенников. При нем в церковной ограде построили небольшой кирпичный дом, где оборудовали крестильню, прачечную и две жилых комнаты. Большую часть средств на возведение этого строения собрали калининградские богомольцы. Многие из них приезжали в Кибартай на субботнюю вечернюю службу, ночевали в домике при церкви, а наутро, в воскресенье, участвовали в литургии. Те из приезжих, кому места в домике не доставалось, располагались на ночлег у местных жителей. Калининградцы помогли установить в здании храма и водяное отопление.

О богомольцах-ветеранах Кибартайской церкви из Калининградской области сохранилась память до сих пор. Например, о жительнице города Нестерова Калининградской области Надежде Федоровне Глуховой, мирянка из поколения первых послевоенных прихожан Александро-Невской церкви. Впервые попала в Кибартай в 1947 году, когда с матерью приехала на здешний базар. Когда Надежда увидела Александро-Невский храм, то не могла поверить, что это настоящая, по ее выражению, «русская церковь». Они с матерью вошли в храм и прослезились. Родом Надежда из Орловской области. До войны, ребенком, с дедушкой и бабушкой, она ходила в церковь. Сохранилось в памяти, как в начале 30- х годов ХХ века в ее родном селе взрывали церковь. Это было чудовищно: сносить Божий храм, украшение округи, на строительство которого верующие отдавали свои сбережения. Дети бегали смотреть, как военные здание храма обкладывали минами. Но после взрывов церковь не обрушивалась – лишь отдельные кирпичи вылетали из прочных стен. Варварские попытки снести здание повторялись еще и еще, но оно не сдавалось. В конце концов, местный колхоз стал использовать его под зерновой склад...

С середины 60-х годов ХХ века до конца 70-х в Кибартай служил священник Сергий Сцебурако. В течение 10 лет до начала 90-х годов приход возглавлял священник Валерий Крючков, затем протоиерей Илия Шапиро. Отец Илия приезжал в Кибартай из Клайпеды не реже одного раза в месяц. Последний раз он служил на Пасху 2004 года. Затем богослужения совершали священники Каунасско-Клайпедского благочиния. С 2008 года настоятелем назначен протоиерей Игорь Ринкевич.

Надежда Глухова впервые причащалась в кибартайской Александро-Невской церкви более полувека назад. С тех пор храм стал для нее своим, родным. И даже когда в Нестерове уже стала действовать православная церковь, Надежда Федоровна стремилась побывать в Кибартай на каждой совершаемой там литургии. Двадцать лет в этом приходе житель Нестерова Николай Дубовой. Он приезжает на богослужения с женой и с ребенком. Молодая семья стала посещать храм, когда границ еще не было. Теперь же, чтобы попасть в Кибартай, россиянам требуется приобрести заграничный паспорт и годовую визу в Литву. Для оформления визы каждому из просителей – богомольцев необходимо съездить в Калининград как минимум по четыре раза. Но на этом препоны не кончаются.

Автобусы от Нестерова до Чернышевска, ближайшего от Кибартай российского пункта, по воскресеньям не ходят. И богомольцам из Калининградской области приходится преодолевать расстояние в двенадцать километров на попутных машинах, а затем полтора километра пешком от Чернышевска до церкви, отметившись при этом на двух пограничных постах. Таких преданных храму молельников, калининградцев, российских граждан, на храмовом празднике в сентябре в Кибартай собирается около двадцати человек. Живет в Нестерове мирянка, которой по мобильному телефону из Кибартай сообщают дату очередного богослужения, она же оповещает об этом местных прихожан Александро-Невской церкви. Их верой и надеждой возгревается общая молитва, для которой нет границ...

Г. Шлевис "Православные храмы Литвы"